Солдаты в битву шли не для наград

23 августа – памятная дата для нашей страны. 77 лет назад, в 1943 году Красная Армия одержала победу в Курской битве, которая продолжалась пятьдесят дней
и ночей.

Ветеранов Великой отечественной войны, участников этой битвы, которые могли бы рассказать о том страшном сражении, к сожалению, уже нет в живых. Остались только их воспоминания.
Бывший директор районного музея истории Н. Брюшкова в 1992 году записала воспоминания участника Курской битвы Сергея Иннокентьевича Колпакова.

«Весной 1943 года после шестимесячного обучения я был направлен в роту связи 17 дивизии 1312 стрелкового полка. Страшными до боли были эти первые шаги по фронтовой земле: истерзанная, развороченная от пуль и снарядов местность, страшный грохот и гром артиллерии, которые почти не прекращались как с нашей, так и с вражеской стороны. Для отдыха и сна солдаты устраивались в окопах и воронках. И уже в первые часы пребывания на фронте хотелось только одного: зарыться в любую, даже тесную щель и пересидеть страшный вой и свист снарядов, которые так «исправно» пожирали человеческие жизни. Но рядом были опытные бойцы, поборовшие страх, и было стыдно перед ними показывать свой испуг.
Первое боевое задание – доставить провиант солдатам на передовую.
В четыре часа утра поползли к линии фронта, натыкаясь на убитых и раненых. Тут чуть в стороне послышались стон и мольба о помощи: «Братцы, братцы! Помогите». Командир группы приказал не отвлекаться и выполнять задание, несмотря ни на что. Не помогли мы раненому, и этот зов о помощи преследует меня всю жизнь.
Задание мы выполнили, доставили в траншею нашим солдатам продукты и вернулись к своему месту расположения.
Чуть рассвело, и увидел я страшную картину: на поле боя лежало столько убитых солдат, что земли не было видно. И стало мне так страшно! Однако надо было воевать, освобождать родную землю от врага – правое дело в этой страшной войне. Вот тут-то и появилась у меня злость, та боевая злость, которая поднимает дух бойца, помогает побеждать даже в самых немыслимых ситуациях.
На следующую ночь – новое боевое задание. Прекратилась телефонная связь. Значит, произошёл порыв провода. Но где? Вылезли из укрытия и побежали искать порыв. Пули свистят, снаряды летят, но у связиста в аварийной ситуации нет ничего важнее, чем обеспечить телефонную связь. Оказалось, что провод порвался в реке. Мне, связисту-новичку не ясно было, что делать, зато опытный товарищ, не раздумывая, приказал лезть прямо в воду и сам первый шагнул туда. Стоя по грудь в воде, соединили провод и восстановили связь.
Не знал я тогда, что мокрая одежда – не помеха для боя, нужно просто забыть, что одежда сырая, а холод пробирается во все клеточки тела. И одежда высохнет прямо на тебе, и болезнь не подступится к бесстрашному организму, которому ни лёд, ни пули, ни грязь, ни даже сама смерть не страшны.


Почти на передовой, в воронке от снаряда, на голой земле, не снимая шинели, прожил солдат Колпаков неделю. И потом – отдых на десять суток. Отдых давали от пуль, от снарядов, от боя, но заставляли выполнять хозяйственные, оборонительные и другие работы. «Отдыхающие» бойцы копали землю для новых землянок, пилили и стаскивали брёвна для будущих накатов.
А после «отдыха» ждали Сергея испытания посложнее: его направили в распоряжение командира штрафной роты, которая недавно прибыла на передовую. Вот тут-то он узнал, что такое кромешный ад.
Штрафников посылали на самые опасные участки боя. Вот и здесь: немцы в пятидесяти метрах, снаряды буквально накрывают, всё гремит, воет, свистит, скрежещет, взрывается.
В смертельной заварухе телефонисту ни на минуту нельзя было терять самообладание, необходимо во что бы то ни стало обеспечивать бесперебойную работу телефонной связи. Часто бой переходил в рукопашный, соседние землянки были заняты немцами, пугающе резал слух крик: «Танки!» Но боец Колпаков чудом остался жив, уберегла его судьба от смерти в огненной дуге.


В феврале 1944 года связист Колпаков был ранен в грудь: Сергей пролежал без сознания трое суток. На санях его доставили в полевой госпиталь, который был развёрнут прямо в поле, и положили на снег возле палатки. Раненых было столько, что можно было просто не дождаться своей очереди и тут же, на снегу, умереть. Но судьба Сергея опять хранила: военный хирург, который лечил его после первого ранения, узнал его и распорядился оказать первую помощь и отправить в госпиталь, подальше от линии фронта.
И опять судьба хранила Сергея. Помогла она ему теперь в образе медсестры-землячки, которая сумела отправить Сергея на излечение в глубокий тыл на пассажирском поезде, следующем до Хабаровска.
Поезд бомбили, на глазах Сергея снарядом оторвало и перекорёжило два вагона. Но ему и тут повезло, не убило немецким снарядом. Полуживого его сняли с поезда в городе Кирове и отвезли в госпиталь. Семь месяцев пролежал, не двигаясь, солдат Колпаков в этом госпитале на нарах в постели из еловых веток. А врачи делали невозможное: резали, латали, лечили, выхаживали и в буквальном смысле вытянули с того света.


Нет военных наград у Сергея Иннокентьевича Колпакова. И только потому, что некогда, видимо, было раздавать их там, на передовой. Таких, как он, было много. Они не считали свои испытания и трудности подвигом. Это только по прошествии стольких лет ощущаешь величие свершённого, непомерные страдания пережитого. Да разве хватит наград, чтобы оценить это?
Такие солдаты своими подвигами завоевали величайшую награду всем нам – мир на земле. Низкий поклон им за это! Пусть вечной памятью будет святое дело наших отцов и дедов – солдат Великой Отечественной.
По материалам районного музея

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *